Он не выбирал между наукой и искусством. Он просто чувствовал. И передавал это на бумаге. С детства. Его первые рисунки — не игрушки. Это уже тогда он замечал архитектуру: дома с особыми крышами, окна как лица, улицы как живые.
Рисунок, про который многие говорят, что он стал предопределяющим в его судьбе. Московский Кремль глазами 5-ти летнего ребенка. Дотошность в прорисовке деталей поражает.